Интеллигент в литературе

Введение к работе Актуальность исследования. Предлагаемое диссертационное исследование продолжает — в обращении к образу героя-интеллигента в литературе — одну из линий современных историко-литературных исследований, направленных на изучение характера взаимодействия двух путей разделенной после революции 1917 г. Помимо этого, предлагаемая диссертация является первой обстоятельной научной работой, анализирующей на названном уже материале черты общего и особенного в судьбах разделенных русской и китайской литератур в XX веке. На примере воплощения в литературных произведениях процесса становления личности героя-интеллигента в переломную эпоху в работе выделены и рассмотрены два типа художественного повествования, отвечающих своеобразию литературной, культурной ситуации здесь и там, на родине и в литературном зарубежье; сопоставлен опыт двух великих национальных литератур, оказавшихся в минувшем столетии в ситуации во многом схожего исторического, духовного разлома.

В центре внимания статьи отражение темы интеллигенции в русской литературе конца XIX в. как характерной приметы времени. В этой связи. Этим словом — интеллигент — обозначается во всем мире группа традиции в русской литературе XIX века, он в скором времени понимает крах.

Опресняют соль. Отпевают интеллигенцию. Кто тихонько, кто погромче, кто в полный голос. От Андраника Миграняна и Глеба Павловского до... В диком поле Сети какой только экзотической брани в ее адрес не найдешь. Поставьте крест на интеллигенции — она никогда ничего толкового не сделает...

Интеллигенция

Якобы писатель Петр Боборыкин впервые ввел этот термин в русскую литературу в 60 годах 19 века, а затем он был заимствован зарубежными авторами [1]. Автор данной статьи, опираясь на философские, исторические и литературные источники, опровергает эту версию. Наше исследование показало, что понятие интеллигенции получило свою исходную основу в трудах Фихте, Шеллинга и Гегеля и именно от них перешло в русскую и западно-европейскую литературу. Однако приоритет Боборыкина оказался таким стойким и непоколебимым, что даже немецкие энциклопедии, от которых можно было ожидать более высокого знания своей философии, восприняли ту же легенду. В рамках субъективного идеализма он выступает за свободно мыслящего человека. Она является основой мышления, как и вся умственная деятельность человека. Здесь, как у Фихте, обосновывается первичность интеллекта как единственной основы всякой реальности.

Судьба русской интеллигенции в русской литературе 20-х годов xx века

Интеллигенция и литература. Пушкин или пепси-кола Русская литература - порождение русской интеллигенции. Интеллигенция создала миф Великой литературы и сама же этот миф разрушила. Народ не хочет нести с базара ни Гоголя, ни Белинского, но народ и базар в этом виноваты меньше всего. В этой фразе Некрасова меня всегда поражало соседство Гоголя и Белинского. Почему покупателю надо нести Белинского с базара?

Почему Гоголя - понятно. А вот Белинского зачем? Интеллигенция, создавшая миф литературы, тем не менее всегда этой литературы боялась, как мирянин Бога. Бог хорош на иконе или на небе; в реальной жизни находиться рядом с Богом довольно тяжело. Не очень приятно смотреть, как Бог спит, ест, считает деньги, удачно или неудачно ухаживает за девушками... Поэтому между Богом Гоголем и народом нужен посредник - Белинский. Посредник - не то ангел, не то бес, не то просто непонятно кто, но пусть лучше будет такой, чем вообще никакого; мирянину интеллигентному читателю страшно оставаться наедине с Богом.

Другое дело, что посредник оказался хреновый и в итоге превратил Бога в заурядного сельского священника. Но, собственно говоря, критика и создала миф Великой Русской Литературы, оставаясь постоянным и полномочным посланником интеллигенции в литературе, который заодно выполняет и функции надзирателя. Как таковой литературной критики в России никогда не было в принципе. Критический дискурс в России, как и интеллигентский, никогда не был точно артикулирован.

Закодированный, он состоит в основном из междометий, катастрофически убогой лексики и намеков на плохой политический режим. Постороннему человеку, плохо знакомому с особенностями русской национальной литературной души, ориентироваться в нем так же сложно, как папуасу в переулках Замоскворечья. Именно критический дискурс и сформировал русский либеральный дискурс. Либерализм в русском его варианте не имеет никакого отношения к западному либерализму.

Если западный либерализм как идеология означает уважение большинства к меньшинству, то русский либерализм означает навязывание взглядов меньшинства большинству.

Белинский был навязан России как целая национальная идеология, имеющая к тому же высокую рыночную по Некрасову - базарную стоимость. Все комплексы русской интеллигенции отразились на литературе. Интеллигенции всегда хотелось сделать из литературы монастырь. Литература, как и монастырь, никак не должна быть совмещена с нормальной светской жизнью. Конечно, Пушкин никогда не пил шампанское - он пил только святую воду. И пепси-колу Пушкин бы не стал пить. Зачем святому духу земная плоть?

Для интеллигента пепси-кола не просто популярный напиток, а признак антидуховности, оскорбление Пушкина, оскорбление святая святых русской литературы; светским наслаждениям не место в монастырской келье.

В монастырь интеллигенцию тянуло всегда, в литературный монастырь, вместивший и светскую библиотеку, и публичный дом. И, конечно, интеллигенция всегда мечтала о власти, одновременно презирая способы достижения власти. Интеллигенция требовала власть довольно своеобразно - не восклицательными предложениями, а теми самыми знаменитыми вопросами, придуманными критиками, на которые до сих пор довольно сложно дать хотя бы приблизительный ответ: "Что делать?

Интеллигенция всегда хотела от литературы немедленного и конкретного политического результата. Но литературе было не под силу изменить монархию без конституции на монархию с конституцией, а советскую власть - на президентскую республику. И тогда объявляли, что "у нас нет литературы". На помощь литературе спешила драматургия. В пьесах висящие ружья и лопнувшие струны создавали иллюзию прямого действия и близкой политической свободы, правда, став при этом акушерами появления на свет нового интеллигентского комплекса - комплекса драматического театра как университета жизни.

Все, что интеллигенция не успела "повесить" на литературу, она в полной мере "повесила" на театр. Опере с балетом повезло больше: в России опера и балет остались вне пределов интеллигентского сознания. А вот драматический театр спасти не удалось.

Задавленный полностью, он сделался отводным каналом и выгребной ямой литературы. Апофеозом претензий интеллигенции к власти стали шестидесятники. Шестидесятники - не совсем, конечно, люди. Безусловно, это Боги, сошедшие с небес на землю. Я до сих пор боюсь Евтушенко. Почему - не знаю, но боюсь. Солженицына уже не боюсь. Ростроповича не боюсь. Глазунова не боюсь. Кобзона и Любимова не боюсь.

А вот Евтушенко боюсь. И, наверное, буду бояться всегда. Говорить о шестидесятниках в единственном числе сложно. Они стали последним коллективным бессознательным восклицательным знаком русской культуры в самом ее классическом, самом одиозно пафосном смысле. Если поколению суждено написать один какой-то метатекст, то "Евгения Онегина", конечно, шестидесятники не написали. Но либретто к опере "Евгений Онегин", безусловно, за ними.

Шестидесятники - сторожевые псы и последние защитники пафоса русской литературы, отчетливо выразивших негласный кодекс русского культурного сознания: "Нет пафоса - нет литературы". С шестидесятниками уйдет все. Никто уже не будет помнить имени-отчества Пушкина. Памятники Грибоедову и Маяковскому снесут просто так, случайно. Третьяковская галерея станет дорогим ночным борделем.

В консерватории откроется автомобильный салон, где вместо тапера покупателей будет развлекать симфонический оркестр. Над светлой памятью Достоевского надругаются рейверы и трансвеститы. Вся надежда на постаревших постмодернистов, которые отстоят Достоевского и покажут рейверам и трансвеститам, как надо любить русскую литературу.

Никогда разрыв интеллигенции с зоной современной литературы не был так безнадежно катастрофичен, как сегодня. Интеллигенция отвернулась от актуальной литературы, как от заразного больного. Те же шестидесятники в свое время, когда они были какими-никакими актуальными писателями, такого разрыва не ощущали. Но теперь их уход воспринимается как Апокалипсис. Отвращение интеллигенции к актуальному писателю имеет вполне резонные основания.

Не добившись власти, она всегда хотела показать всему окружающему половой член. С репрезентацией полового члена всему окружающему не выходило по довольно простой причине: интеллигенция по определению не может иметь четко выраженных половых признаков. Ведь это душа, а душа, как вода, не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, ни четко выраженных половых признаков. Ленин, называя интеллигенцию "дерьмом", сделал ей комплимент, так и не оцененный ею.

Ведь дерьмо имеет все то, чего так не хватает интеллигенции и воде - и вкус, и цвет, и запах, и многое другое. Сегодня актуальная литература уверенно работает со знаками тела , не имеющими отношения к эротике, слишком плотно вписанными в культурный и вербальный контекст без самостоятельного значения.

Актуальная литература наконец показала половые органы, но без всякого уважения к ним, без угрозы жизни и без претензий на власть. И тут интеллигенция уже просто не знает, что сказать. А впрочем, ничего вразумительного можно и не говорить. Можно просто отвернуться от актуальной литературы и решать специфически интеллигентскую проблему - проблему ненормативной лексики.

Недавно в одном из "толстых" литературных журналов была напечатана статья о моей прозе. По ходу статьи несколько раз упоминалось слово "онанизм". И каждый раз по-разному. В одном случае оно писалось полностью - онанизм, в другом не полностью, а как "нехорошее" слово - через точки - о.....

Жалко онанизм! Все-таки это приличное слово. В словаре ненормативной или табуированной лексики ему делать нечего. Ему место совсем не там. Интеллигенция или литература?

Но до развода в приличных семьях дело стараются не доводить. Интеллигенция как бы не признавалась, что зона актуальной литературы для нее является зоной кошмаров подсознания и зоной априорного оскорбления, а литература как бы по-прежнему доверяла интеллигенции как своему главному и преданному читателю.

И только советская власть была тем замечательным миротворцем, которая не позволяла отношениям между интеллигенцией и литературой закончиться открытым бракоразводным процессом. Русская интеллигенция оказалась неразборчивым читателем. Список "незамеченных" имен - как скорбный список жертв русской интеллигенции.

Где Аполлон Григорьев - автор самого часто цитируемого русского стиха девятнадцатого века "Поговори хоть ты со мной, гитара семиструнная...

Где Вагинов и Добычин - наиболее интересные прозаики двадцатых годов? Все они навсегда остались маргинальными фигурами, существующими на самом краю интеллигентского сознания, иногда всплывая, но затем снова погружаясь во тьму. Где-то там же, на грани, остались Шаламов с Платоновым. Интеллигенции они оказались нужны только лишь в роли политических публицистов, а не писателей.

5 простых причин депрессивности русской литературы, о которых знают только истинные интеллигенты

Интеллигенция и литература. Пушкин или пепси-кола Русская литература - порождение русской интеллигенции. Интеллигенция создала миф Великой литературы и сама же этот миф разрушила. Народ не хочет нести с базара ни Гоголя, ни Белинского, но народ и базар в этом виноваты меньше всего.

Вы точно человек?

Рецензия на работу учащегося I. Воспитанный, интеллигентный человек! К интеллигенции стали относить всех, кто не работает и боится работать руками. Сюда попали все партийные, государственные, военные и профсоюзные бюрократы. Все бухгалтеры и счетоводы - механические рабы Дебета. Все канцелярские служащие. С тем большей легкостью причисляют сюда всех учителей и тех, кто не более, как говорящий учебник, и не имеет ни самостоятельных знаний, ни самостоятельного взгляда на воспитание. Всех врачей и тех, кто способен только петлять пером по истории болезни. И уж безо всякого колебания относят сюда всех, кто только ходит около редакций, издательств, кинофабрик, филармоний, не говоря уж о тех, кто публикуется, снимает фильмы или водит смычком.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: История русской культуры за 25 минут

проект Образ интеллигента в русской литературе Щербака Эдуарда

Форум приурочен к 100-летию революции 1917 года и 125-летию со дня рождения К. Его участниками стали ведущие учёные, научные сотрудники музеев и архивов со всей России, преподаватели и студенты Саратовского университета. Организаторами выступили Министерство культуры Саратовской области, Государственный музей К. Федина, Институт мировой литературы имени А.

Образ героя-интеллигента в русской литературе – х гг.: литературная метрополия и диаспора (Диалог с опытом китайской литературы Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю. В русской литературе термин «интеллигенция» с самого появления в х годах нёс в себе некоторую смысловую неопределённость. Сложилось по.

Именно из-за того, что интеллигенцию составляют люди из разных общественных классов, во времена любых социально-политических кризисов страдает более всех она. Ни один общественный класс не признает в интеллигенте своего человека, даже если этот человек живет в том же квартале, в том же доме, а его родители работали в одном и том же цехе с вашими. Поэтому поднявшиеся массы, всегда страдающие ксенофобией, в первую очередь истребляют тех, кто как будто и свой, но однако, не похож на других по своему образу жизни, по стандартам, предъявляемым к жизни.

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

Фома Аквинский использует слово "интеллигенция" intelligentia в Сумме теологии Ч1. При этом Фома отвечает, что в переводах с арабского интеллигенциями нередко называют ангелов, поскольку "такие субстанции всегда актуально мыслят" [6]. Речь идёт о деятельности сознания. Употребляемое в таком значении, слово встречается уже в XIX веке, например, в письме Н. Виноградов отмечает, что слово интеллигенция относится к числу слов, употреблявшихся в языке масонской литературы второй половины XVIII века : …часто встречается в рукописном наследии масона Шварца слово интеллигенция. Им обозначается здесь высшее состояние человека как умного существа, свободного от всякой грубой, телесной материи, бессмертного и неощутительно могущего влиять и действовать на все вещи. Галич в своей идеалистической философской концепции.

Начала работу конференция «Русская интеллигенция и революция в литературе XX века»

.

О генезисе философского понятия интеллигенции

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Интеллигент. Виссарион Белинский
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 5
  1. santnonjubirth

    Ждём с нетерпением.

  2. Самуил

    Согласен, эта отличная мысль придется как раз кстати

  3. Саломея

    СРазу бы так))

  4. Ия

    Я думаю, что Вы допускаете ошибку. Могу отстоять свою позицию.

  5. Иларион

    Рекомендую Вам побывать на сайте, с огромным количеством статей по интересующей Вас теме. Могу поискать ссылку.

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных