Февраль стих достать чернил и плакать

И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд. Стихотворение — единый выдох. Не только потому, что написано, как кажется, на одном дыхании, а и оттого еще, что оно об очищении. Выдох же — это как минимум попытка очищения. Меня не покидает ощущение, что дыхание было очень важным фактором в поэзии Пастернака: дыхание человека, природы, любви и самой жизни.

Читать стих поэта Борис Пастернак - Февраль, Достать чернил и плакать на сайте РуСтих. Лучшие стихотворения поэтов классиков. Читать полный текст стихотворения — Февраль. Достать чернил и плакать. Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд.

Достать чернил и плакать! Поэт возвращался к нему на протяжении всей жизни, не раз переписывал и переделывал, так что оно само стало воплощением своей идеи о сиюминутности жизни. Краткий анализ История создания — это стихотворение было написано в 1912 году, но Пастернак переделывал его еще по крайней мере трижды, возвращаясь в поэтическим строчкам на разных этапах своей жизни. Тема стихотворения — изображение порывов человеческой души через призму природы: они одинаково обновляются в преддверии весны. Композиция — трехчастная, состоящая из зачина, основной части и концовки. Жанр — лирическое стихотворение.

Перевод стиха Б. Пастернака Февраль

Фото Л. Пахомовой Фото Л. Пахомовой Показав книгу Дмитрия Быкова о Б. Вообще в этот вечер было много неожиданного, но всё это так или иначе оказывалось связано с Б. По словам А.

Февраль. Достать чернил и плакать...

И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд. Стихотворение — единый выдох. Не только потому, что написано, как кажется, на одном дыхании, а и оттого еще, что оно об очищении. Выдох же — это как минимум попытка очищения. Меня не покидает ощущение, что дыхание было очень важным фактором в поэзии Пастернака: дыхание человека, природы, любви и самой жизни.

Такое впечатление, что эта вещь написана как бы взахлеб. Поэт захлестнут звуковой гаммой ранней весны, застигнут ею врасплох. Он в слезах от внезапности беспричинного счастья, от той радости, что вдруг открылась ему. Это подтверждается здесь со всей очевидностью. Пастернак восхищен окружающим, что вообще ему свойственно, но в тот момент его буквально накрыла волна восхищения.

В реальности слез я ни капли не сомневаюсь. Поэт именно плакал. Это слезы пред божественностью мироздания, которая открывается автору. А еще это слезы очищения, слезы силы, а не слезы слабости. Через чернила и слезы облегчается душа, становится чище и сильнее. Пастернак, как всегда, очень подробен, он весь уходит в детали и пытается быть предельно точным. Вместе с тем вещь очень звучная и гремящая.

Интересна и цветовая гамма. Смотрите, сколько черного, чернильного и чернеющего! Черный цвет здесь — признак обновления, весны, зарождения нового. Все это — противопоставление стерильной белизне зимы с ее спячкой. Фактически начиная и завершая произведение, оно придает ему особую эмоциональную окраску. Что приходит на ум, когда думаешь о довольно редко употребляемом, почти слишком сильном наречии? Оно встречается нечасто потому, что навзрыд плачут только в особых случаях, когда человек не в состоянии перенести, как правило, какое-то великое горе.

Навзрыд — это рыдания, надрыв и взрыв. Но Пастернак не просто рыдает, он пишет навзрыд, а это уже исповедь. Он переносит это экстремальное состояние души в творчество. Вот почему стихотворение так притягательно. Это относится к обоим случаям употребления, хотя между ними есть большая разница, к которой мы еще вернемся.

Верю, что в какой-то момент слезы перешли у поэта в настоящие рыдания, ведь все в этот миг — правда, ничего не придумано, не взято из головы. Если и не было физических рыданий, то душа действительно рыдала.

Я задаюсь вопросом: как удалось поэту из такого гремящего многообразия звуков создать удивительно гармоничное и лаконичное произведение? Мой ответ — с помощью тишины. Я имею в виду сокровенную внутреннюю тишину поэта. Только предел такой внутренней тишины позволил превратить звенящую какофонию в удивительную гармонию. Вот именно эта тишина и поражает наш слух и зрение, а через них — нашу душу. Поэтому я считаю эти стихи тихими в высшем смысле слова, если угодно, тишайшими, несмотря на весеннюю многоголосицу в них.

В этом — одна из тайн силы этого стихотворения. Еще одно наблюдение: обратите внимание на безличность формы. Здесь, я думаю, два важных момента. Первый — подчеркнутая вневременность происходящего с поэтом, а происходит с ним само стихотворение, а не те действия, которые он описывает в нем.

Второй — начало отказа от себя, от своего я. Поэт как бы забывает о себе и, идя навстречу такому движению его души, Дух как бы вступает в игру всей своей небесной мощью, создает немыслимо прекрасные образы. Он лишь причастен, лишь записывает под диктовку, сам язык подсказывает ему, что дальше.

Чем меньше поэт вмешивается чем случайней , чем меньше идет от головы, а больше от сердца, тем вернее результат. Давайте посмотрим на некоторые образы этого произведения. Сказано сильно, сочно, с грохотом. Поэт спешит писать, пока грохочущая слякоть горит весною, выдох-то всего один.

Это творческая горячка торопит, ведь надо успеть восхититься первой слякотью. Почему слякоть грохочет? Обычно грохочет гром в небе, а здесь грохочет слякоть под ногами, скорее даже под колесами пролетки. А слякоть, пожалуй, еще похуже грязи, поскольку жиже. Поэт как бы напоминает: что наверху, то и внизу.

Наверху, в обители богов, может грохотать, и это божественно. Здесь, внизу, тоже грохочет, да еще самое низменное, самое неэстетичное — слякоть, и это тоже божественно. Грохочущая слякоть горит весною по аналогии со сверкающей молнией в небесах. Что наверху, то и внизу. Но здесь не только спешка. Это не поездка через, а прорыв сквозь фон бурлящего внешнего мира в мир внутренний. И опять высокое благовест, колокольный звон и низкое клик колес по слякоти поставлено на один уровень.

Но почему клик, а не стук? Наверное, чтобы ответить на это, надо знать, что такое езда на пролетке, при которой колеса, возможно, издают особый кликающий звук. Кстати, езда в пролетке фигурирует в поэзии Пастернака не однажды. Мне кажется, что это одно из его лучших детских воспоминаний.

Но здесь еще и поэтическая необходимость. Эта мгновенность, в свою очередь, говорит о прорыве. Понятно, что ливень бывает шумным, но вот почему он шумней чернил и слез? Подразумевается, что и чернила со слезами тоже шумные, просто ливень шумнее. Поэт, мне кажется, оглушен нахлынувшими эмоциями и в этом состоянии слышит неслышимое: как чернила строчками льются на бумагу, как слезы льются по щекам. Эти льющиеся субстанции ливень, чернила и слезы поэт уровнял, сказав, что они шумят.

Но ливень, все-таки, сильнее, так как с неба. И во всем этом — сила очищения. Весенний ливень очищает землю, чернила и слезы — душу. Мне кажется, что в третьем четверостишии наступает тот самый миг, когда поэт полностью уступает инициативу Духу.

Если бы стих состоял из одних только этих четырех строчек, уже было бы прекрасно. В первых двух четверостишиях поэт еще пытается удержать его, делать паузы, поэтому в каждом из них по два предложения. В третьем и четвертом только по одному предложению. Времени на остановку уже нет. Все это придает необычайную певучесть строкам. Все вместе это создает впечатление наивысшей эмоциональной точки произведения. Тысячи грачей — обугленные, а значит такие же черные, как чернила и слякоть, груши.

Слетев вниз, можно поклевать зернышки. Здесь хочется сделать паузу. Мыслимо ли это? Человеческая ли это мысль? Чем больше думаю, тем больше уверяюсь, что это записано под диктовку Духа.

Он полностью вошел в стихотворение. Поэт полностью предоставил себя в его распоряжение. На мой взгляд, это равно могло произойти, когда писался первоначальный вариант, и когда вносились изменения. Итак, почему грусть сухая? Вспомним, что все стихотворение облито слезами, залито чернилами, ливнем. Но все это восхищение — неземное, не от мира сего, а все неземное может длиться на земле лишь мгновения, удержать его можно только в стихах да не для того ли только стихи и пишутся?

Слезы высыхают, просыхают чернила, но свято место пусто не бывает, и приходит грусть, высокая грусть Духа ни о чем и обо всем — о жизни. Свято место — это дно очей, куда и обрушена сухая грусть. Если очи — отражение души поэта, то грусть оказывается обрушенной на самое дно души. Великая глубина, в которую ввергает нас поэт — прямое отражение великой высоты, на которой обитает Дух.

Куда же глубже или выше? Но постойте. Значит, там, под грустью, на дне души, чернеют весенние проталины.

"Февраль. Достать чернил и плакать!.."

С облезлых крыш, из бурых ям С позеленелых лиц. А там, по мертвенным полям, С разбухших крыльев птиц. Причем именно весна становится причиной вдохновения поэта, побуждает его к творчеству.

Борис Пастернак — Февраль, Достать чернил и плакать: Стих

Анализ стихотворения Пастернака. Написанный в 1912 году, когда поэт увлекался символизмом. Пастернак участвовал в заседаниях кружка символистов под руководством Ф. Поэтому этот стих следует воспринимать через символистской эстетики. Изображение природы, борьбы зимы и весны, а через природу — изображение движения человеческой души. Преобразование, полная смена в природе и душе человека Композиция. Стихотворение начинается лирическим зачином в форме императива. Тема общих сдвигов найдет развитие в основной части стихотворения, которая является призывом поэта перенестись в мир весны, вдохновения, светлых идеалов.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Февраль. Достать чернил и плакать - Борис Пастернак [ стихи о жизни ]

Б. Пастернак. "Февраль. Достать чернил и плакать!"

Литературоведы подсчитали: в его произведениях около 400 случаев упоминания смерти. И все-таки понятие смерти так же не вписывается в созданный Сергеем Есениным мир, как черно-белая архивная пленка обезличивает такую яркую и такую короткую судьбу. Эта пленка не может уместить ни яркие константиновские краски, ни фантастику русских пейзажей, ни оттенки того, что происходит в душе, когда тебе больно. Или когда ты счастлив.

Достать пролётку. За шесть гривен Борис Пастернак «Февраль. Достать чернил и плакать!..» Февраль. Слагаются стихи навзрыд. 0; 0; 0; 0; 0. Продолжительность: Стихи Бориса Пастернака. Февраль. Достать чернил и плакать! И ветер криками изрыт, И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.

Достать пролетку. За шесть гривен, Чрез благовест, чрез клик колес, Перенестись туда, где ливень Еще шумней чернил и слез. Где, как обугленные груши, Сорвутся в лужи и обрушат Сухую грусть на дно очей. Под ней проталины чернеют, И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.

Февраль. Достать чернил и плакать!

Достать чернил и плакать! Его можно в полной мере назвать писателем-эстетом, тонко и глубоко чувствующим прекрасное. Он всегда являлся ценителем вечной красоты природы, что, безусловно, отразилось в его творчестве. Поэт наделяет природу философским смыслом. Через описание тех или иных явлений он передает внутреннее состояние лирического героя. Необходимо заметить, что у Пастернака нет разделения на живую и неживую природу, все едино.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: "Февраль. Достать чернил и плакать!" Борис Пастернак
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 0
  1. Пока нет комментариев...

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных