Эти строки будто полки в моей голове

Что там же шли в окне вагона. И Волга с волжского моста, И все за нею перегоны. Столичный пригород, огни, И те, что в этот час в тени Или в лучах закатных дали… С дороги — через всю страну- Я вижу очий край смоленский И вспомнить вновь не премину Мой первый город деревенский. Он славой с древности гремел, Но для меня в ребячью пору Названья даже не имел- Он был один, был просто город.

Эти строки будто [полки|волки] в моей голове. Пройдут месяца и годы — я забуду о тебе! Но я знаю, что нужно лишь тебе - тень из сомнений; И я снова​. Эти строки, будто полки в моей голове. Пройдут месяца и Не шути со мной​, ведь мои шутки, сука, колки Моя жизнь без стресса — я не верю прессе.

Не потому, что это плохо, а потому что это мой способ ее вести. Я как будто стою на одном месте и жду, что будет дальше. У меня нет желания влиять на ход событий, и как бы они ни развивались, я не хочу брать на себя груз выбора. Вообще, процесс принятия решения был для меня всегда крайне болезненным. Я всегда ждал, когда решение придет само собой и не заботился о том, каким оно будет. Этот метод подвел меня лишь однажды, но это отдельная и грустная история, о ней в другой раз. Или вообще никогда.

смысл песни это моя вечеринка скриптонит

Трек звучит весьма свежо с привычным для Алмаса флоу. Перед нами яркая, сочная визуализация, которая дополнена необычными эффектами. Но не всем это может подойти. Кто-то ведь пишет тексты "спортивно" и время с местом ему не важны... Но артист - это профессия, прежде всего. А к профессиям всегда есть требования.

Thomas Mraz - Million

Не потому, что это плохо, а потому что это мой способ ее вести. Я как будто стою на одном месте и жду, что будет дальше. У меня нет желания влиять на ход событий, и как бы они ни развивались, я не хочу брать на себя груз выбора. Вообще, процесс принятия решения был для меня всегда крайне болезненным.

Я всегда ждал, когда решение придет само собой и не заботился о том, каким оно будет. Этот метод подвел меня лишь однажды, но это отдельная и грустная история, о ней в другой раз. Или вообще никогда. Все остальные случаи, когда я стоял перед выбором и не делал его, заканчивались для меня более чем благоприятно. Обычно, я топчусь на месте, пока какой- нибудь случай, незначительный или, наоборот, значимый, не повлияет на меня, и тогда я попадаю в новое состояние, в котором успешно пребываю, пока новые обстоятельства не ставят меня вновь перед принятием решения.

Именно таким образом я проявляюсь во всех сферах своей деятельности, личной и профессиональной тут я посылаю воздушный поцелуй всем улыбнувшимся при этом знакомым. Впрочем, это рассказ не о моей жизни, я не претендую на то, что сама по себе она может быть кому-то интересной, но это рассказ об одной ее составляющей.

Так, ничего особенного, кое-какие мелочи, осмысленные с расстояния прошедшего времени. Пять лет назад у меня получилось написать повесть. Честно говоря, я ее сам до сих пор с увлечением перечитываю. Я вспомнил сейчас о ней, потому что это было первое и до сих пор последнее столь объемное произведение, мной написанное.

Проблема в том, что за прошедшие после этого пять лет, я так и не смог написать что-нибудь внятное, дело ограничилось лишь несколькими рассказами, которые прошли незамеченными даже в кругу моих друзей.

Я писал приблизительно по одному рассказу в год и только мечтал о том, что скоро я напишу еще одну повесть. Кстати, ту первую повесть я написал за неделю.

Правда, прежде чем начать писать я думал о ней полгода. С этим названием я и проходил полгода, пока надо мной не разверзлись небеса, и на меня не сошло вдохновение по правде говоря, я просто заставил себя в один прекрасный день сесть за письменный стол и начать писать. Так вот, пока я думал о том, какой должна быть новая повесть, мои карманы заполнялись обрывками листков с записанными на них одному мне понятными каракулями обрывками фраз и мыслей.

Часто наполовину дописанный рассказ переставал меня интересовать и застывал навсегда в таком виде, оборванный на самом интересном месте.

Бесчисленные блокноты, исписанные мной за пять лет, содержат в себе массу информации, не поддающейся систематизации, да и вообще осмыслению. То же самое происходило и в моем компьютере. Но этого не произошло. Я не оставляю надежды написать еще когда-нибудь хорошую повесть, которую будет не скучно читать, но пока я не вижу для нее темы. Поэтому, чувствуя на себе груз накопившихся за это время сюжетов, образов и трагических развязок, я хочу поведать о них читателю, дабы очиститься от ненужных мне привязок к прошлому, которые вряд ли еще станут действительными реалиями моих рассказов.

И пусть читающий эти строки простит меня за то, что я перекладываю эту ношу на его плечи. Как я уже сказал, часто сюжеты рассказов, возникавших в моей голове, не находили письменного выхода и по причине моей лени оставались жить лишь в моих мыслях.

Так, например, было с рассказом о человеке, который никак не может забыть свою единственную поездку к морю. Я тогда написал два рассказа, действие которых происходило на берегу Черного моря, и этот должен был стать третьим, но… Действие этого рассказа происходит в Сибири, в глубокой тайге, но с морем оно связанно напрямую. Сюжет таков — главный герой, взрослеющий молодой человек, был на море всего один раз в жизни и случилось с ним это ужасно давно.

С тех пор он безвылазно живет в этой сибирской глуши, где занимается неизвестно чем. Скорей всего валит лес на благо страны. Да, он лесоруб. Рассказ описывает один день из его жизни, там три основных сцены. В первой он просыпается в остывшей квартире, с трудом заставляет себя встать, а затем идет детальное описание того, как тепло ему приходится одеваться, прежде чем выйти из дома, чтобы ехать на работу. Ну, всякие там варежки, ушанки, валенки. Вторая сцена — это его рабочий день: как на диком морозе он работает бензопилой, как падает в сугроб, как веткой от падающего дерева его едва не прибивает к земле и как он получает выговор от бригадира за невнимательность.

Эта сцена постоянно перебивается описаниями моря. Наш герой часто замирает посередине кипящей работы и уходит в свои воспоминания о детской поездке к Черному морю. Он видит ослепляющее желтое солнце и чувствует под ногами обжигающий песок. Он вспоминает все в деталях: и как называлось это место на берегу, и как звали случайную знакомую, которая учила его плавать.

Ей было тогда девять, а ему едва исполнилось десять лет. Он мечтает вернуться туда когда-нибудь, но падающее дерево возвращает его в реальность и заставляет отскочить в сторону. Третья сцена обратная первой. Он возвращается домой и долго раздевается. Курит, ест, но это не важно.

Он пускает в ванну горячую воду и, пока она наполняется, смотрит, как плещется струя. В финале он полностью раздевается и в тот момент, когда он ложится в ванну, читатель видит, что на нем натянуты настоящие плавки. Немного сентиментально, но я никогда не имел ничего против этого.

Наоборот, всегда думал написать по-настоящему плаксивый рассказ. Иногда истории с банальным и плаксивым сюжетом не на шутку меня трогают. Не знаю, отчего так бывает, но это точно зависит от ситуации. Одну из самых сентиментальных историй мне рассказали в больнице, в отделении травматологии. Мой отец лежал тогда с переломом ноги, и я торчал рядом с ним с утра до вечера. Было до смерти скучно, и я только и делал, что слушал больничные истории.

Соседом по койке был здоровенный мужик в тельняшке, который постоянно стрелял у меня сигареты, он и рассказал мне эту историю. Это было ужасно давно, он служил тогда в Советской армии. Когда его перевели в Грузию, у него сразу не сложились отношения с сослуживцами.

Постоянные драки были обычным делом, но однажды драка закончилась для него несколькими ножевыми ранениями, и он был в шаге от смерти. Для спасения его жизни пришлось срочно перевозить его в какой-то там госпиталь на вертолете. Здесь и начинаются сопли. В полете он приходит в себя и смотрит в иллюминатор. Под ним Черное море. Пролетая очень низко над поверхностью, он видит, как прыгают в воде дельфины и как блестит в волнах солнце.

Он думает о том, что, возможно, это последнее, что он видит в своей жизни, но не может сдержать своей радости и улыбается. Не подумайте, у меня и в мыслях не было об этом писать. Всегда, когда я думал о каком-то рассказе, в голове моей непонятным образом возникали готовые фразы или целые диалоги. Вырванные из небытия, они материализовывались в моем блокноте, поспешно записанные на последней странице.

Их смысл и значение порой даже для меня оставались непонятными, но я приведу несколько. Только чтобы дать им прозвучать и успокоиться. Все так перепуталось. Вполне возможно, что мы сейчас в своем времени. В нашем времени люди были добрей. Или вот еще один диалог, с которого я долго хотел начать какой- нибудь рассказ. Седой встал, достал из куртки сигареты и, сев обратно в кресло, закурил.

Было заметно, как он нервничает. Они помолчали еще немного. В другой комнате еле слышно играло радио. У меня все нормально, понятно? Седой потушил сигарету, сломав ее пополам, и стал одеваться… Случалось, что я просто доставал ручку и начинал записывать что- то в самые вроде бы неподходящие моменты, даже не в смысле места и времени, а в смысле настроения.

Пресловутого вдохновения. Уж не знаю, зависит ли что-то в реальности от твоего настроения или нет, но я всегда считал, что могу написать совершенно вдохновенные вещи, даже не вспоминая о том, где моя муза и с кем она теперь. Как и сейчас, усевшись за стол, я просто сосредотачивался и писал, это не так сложно. Вот что у меня получилось, пока я ждал в ресторане Шеремтьево-2 своего самолета.

Я летел в Стамбул. Во всей этой истории с моей поездкой в Стамбул самым захватывающим оказалась не сама поездка, а эти два часа той ночью, что я провел в аэропорту, ожидая вылета. Может быть вы знаете, на четвертом этаже Шереметьево-2 есть ресторан. Наверное, это лучший ресторан, что я видел в своей жизни. Огромный зал неправильной формы, попадая в который ты сразу чувствуешь себя комфортно из-за множества углов, где можно спрятаться. Впрочем, когда я вошел туда, прятаться было особенно не от кого, лишь четыре столика были заняты, и, взяв себе пиво, я выбрал место на равном расстоянии от всех четырех.

В зале размещались 50 или 60 квадратных столов, и все они были одного бежевого цвета, как, впрочем, и стулья — пластиковые, округлой формы, как в чешских трамваях, стулья.

Цветом они разнились лишь немного, да и то лишь оттого, что местами свет горел ярче. Вообще, там было не так уж и светло. И очень тихо, даже несмотря на то, что людей было мало. Все они сидели молча, даже те, кто по двое или по трое. Огромное окно длиной во всю стену выходило на взлетно-посадочные полосы аэропорта.

Можно было просто сидеть там и смотреть, как огромные белые лайнеры разгоняются, а потом поднимаются в темное небо и пропадают там.

Thomas Mraz - Million

С уважением, В. Судаков 22. Запало в душу сразу!!! Особенно про пиво и капусту собственный опыт. Вкусно и красиво!!!

НИЧЕГО ОСОБЕННОГО

Хочу, чтобы ты меня непременно помнил Харуки Мураками Глава 1. Хочу, чтобы ты меня непременно помнил Глава1. Хочу, чтобы ты меня непременно помнил Было мне тогда 37 лет, сидел я в пассажирском кресле Боинга 747. Огромный самолет снизил высоту, пронзив толстенные дождевые тучи, и пытался зайти на посадку. Холодный ноябрьский дождь намочил землю, окрасив ее в темные тона, и техперсонал в дождевых накидках, трепыхающиеся флаги на здании аэропорта, возвышающемся, точно голая скала, рекламные плакаты БМВ и прочие предметы выглядели, как композиция в стиле фландрийской живописи. Как только самолет приземлился, погасли надписи "Не курить", и из бортовых репродукторов полилась негромкая музыка. Какой-то оркестр душевно исполнял битловский "Nowegian Wood". Как всегда, от этой мелодии у меня закружилась голова.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Thomas Mraz - Million

Дилан Томас

Но смысл какой?. Где смысл? В свободное время ходили на вечеринки, — улыбается Екатерина. Так что в этом смысле я сегодня не в тренде.

Эти строки будто полки в моей голове. Пройдут месяца и годы-я забуду о тебе. Эти строки будто полки в моей голове. Пройдут месяца и годы — я забуду о тебе. Но я знаю, что нужно — лишь метель из сомнений. Эти строки будто полки в моей голове. Пройдут месяца и годы — я забуду о тебе. Но я знаю, что нужно — лишь тебе тень из сомнений.

В мирах любви огни сплелись. Всё, всё и всё — одно цветенье. Я вижу свой образ на двух уровнях сразу, словно верхом на себе.

See, that’s what the app is perfect for.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Thomas Mraz - Миллион ( Текст песни / Lyrics )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 0
  1. Пока нет комментариев...

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных